Мария Голикова (erdes) wrote,
Мария Голикова
erdes

О сюжете стихотворения

       Продолжаем литературоведческий разговор.

       Стихотворение — очень притягательный жанр. Немного найдётся людей, которые никогда не пробовали писать стихи. Но в чём уникальность поэтической формы, в чём её отличие от прозаической, знают не все.
       Помню, как-то я приехала в другой город и там мне показал свои стихи один человек и сказал очень характерную фразу:
       — Я всегда пытаюсь выразить в стихах свои мысли.
       Под мыслями подразумевались логические построения. Я спросила:
       — А почему вы выбрали именно стихотворную форму? Ведь для таких вещей гораздо удобнее проза.
       Точно свой ответ он сформулировать не смог, разговор ушёл в сторону, но и так было ясно, почему: стихи звучат не в пример весомее, эффектнее прозы, стихи впечатляют. Этому автору хотелось, чтобы его мысли впечатляли.

       Очень многие так пишут. Но это не оптимальный путь. Чтобы понять, почему, нужны хотя бы минимальные знания о родах литературы. Их три: эпос, лирика, драма. Эпос повествует о событиях, и сюжет в эпическом произведении, будь то рассказ или роман, всегда составляет цепочка событий.
       Драма тоже повествует о событиях, только там нет голоса автора, и о событиях рассказывают сами герои поступками и словами.
       А вот с лирикой посложнее. У лирического произведения тоже есть сюжет. Только составляет его не цепочка событий, а цепочка эмоций, переживаний. Вы спросите: «А как же "Евгений Онегин?" Там цепочка событий!» А он ни при чём, это особый род литературы — лиро-эпос.
       Многие народные песни тоже очень эпичны. Вспомните хотя бы "Раскинулось море широко" — неторопливый рассказ о событиях, по форме отчасти восходящий к древним былинам.

       Суть, главный признак лирики — вовсе не в рифме, а в том, что её сюжет составляет эмоция, движение эмоции. Рифмы, кстати, может и не быть.
       Вот ярчайший пример настоящей лирики, стихотворение Мадельштама:

       Отравлен хлеб, и воздух выпит.
       Как трудно раны врачевать!
       Иосиф, проданный в Египет,
       Не мог сильнее тосковать!

       Под звёздным небом бедуины,
       Закрыв глаза и на коне,
       Слагают вольные былины
       О смутно пережитом дне.

       Немного нужно для наитий:
       Кто потерял в песке колчан,
       Кто выменял коня — событий
       Рассеивается туман;

       И, если подлинно поётся
       И полной грудью, наконец,
       Всё исчезает — остаётся
       Пространство, звёзды и певец!


А вот ещё пример. Стихи Бориса Пастернака:

       Февраль. Достать чернил и плакать!
       Писать о феврале навзрыд,
       Пока грохочущая слякоть
       Весною чёрною горит.

       Достать пролётку. За шесть гривен,
       Чрез благовест, чрез клик колёс,
       Перенестись туда, где ливень
       Еще шумней чернил и слёз.

       Где, как обугленные груши,
       С деревьев тысячи грачей
       Сорвутся в лужи и обрушат
       Сухую грусть на дно очей.

       Под ней проталины чернеют,
       И ветер криками изрыт,
       И чем случайней, тем вернее
       Слагаются стихи навзрыд.

       Есть очень простой способ оценить, насколько стихи являются стихами: попробовать пересказать их прозаическим текстом, своими словами. С настоящими стихами этого сделать не получится. Ну попробуйте проделать такое с этими двумя стихотворениями — не выходит, невозможно.
       А со стихами, которые оказались стихами по недоразумению, а на самом деле — зарифмованная проза или фольклорная по духу попытка воспеть некие события — очень даже возможно. Нередко от такого пересказа становится даже лучше, потому что "мысли" и сугубо прозаический сюжет освобождаются от несвойственной им и неудобной для них поэтической формы.
Tags: полезные советы, филология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments