Мария Голикова (erdes) wrote,
Мария Голикова
erdes

Category:

Памяти Ирины Одоевцевой


Ирина Одоевцева. 1920-е гг.


Сегодня 30 лет со дня смерти Ирины Одоевцевой, поэтессы и прозаика.
Ирина Владимировна Одоевцева — псевдоним, который появился благодаря Николаю Гумилёву и прославил свою обладательницу. А её настоящее имя — Ираида Густавовна Гейнике.

Одоевцева известна как мемуаристка: благодаря её замечательной книге «На берегах Невы» у нас есть счастливая возможность погрузиться в литературную жизнь послереволюционного Петрограда, увидеть его поэтов, в первую очередь, Николая Гумилёва.

Одоевцева была ученицей Гумилёва и его хорошим другом. Гумилёв говорил ей: «Мне Бог послал ваши уши, всегда готовые меня слушать. За уши я вас больше всего и ценю».

После расстрела Гумилёва в 1921 году Одоевцева покинула Россию. Она вышла замуж за поэта Георгия Иванова, и супруги уехали во Францию. Сначала их жизнь там была благополучной и богатой, но после Второй мировой всё изменилось: они лишились дома, состояния и практически нищенствовали. С 1955 года жили в доме престарелых на юге Франции, в Йере. В 1958 там умер Георгий Иванов.

Знаменитую книгу воспоминаний «На берегах Невы» Одоевцева написала в 1967. В 1978–1981 написала и воспоминания о жизни в эмиграции «На берегах Сены». Сохранились также главы третьей книги воспоминаний, оставшейся незаконченной, — «На берегах Леты».

В 1987 году в возрасте 92 лет Одоевцева вернулась в Россию, в Ленинград. Её возвращение показывали по телевидению, её снимали в документальных фильмах и передачах, книга «На берегах Невы» сумела пробиться к читателю и вышла огромным тиражом…

Ирина Одоевцева умерла 14 октября 1990 года в Ленинграде в возрасте 95 лет, не дожив года до переименования Ленинграда в Санкт-Петербург.

Судьба Одоевцевой как мемуаристки, с одной стороны, сложилась счастливо, а с другой — оказалась омрачена интригами, завистью и клеветой. В книге «На берегах Невы» Одоевцева написала, что Гумилёв участвовал в заговоре против советской власти (что было чистой правдой и давно уже доказано) — а как раз в это время его пытались реабилитировать «за отсутствием состава преступления», так что Одоевцева со своим свидетельством вызвала нешуточное раздражение многих. Одно недоразумение, несколько домыслов — и возникла инерция, стало общепринятым подвергать воспоминания Одоевцевой сомнению, обвинять их в недостоверности.

Всем, желающим разобраться в этой теме, советую разыскать книгу Анны Колоницкой «Всё чисто для чистого взора…» (Беседы с Ириной Одоевцевой). Именно Анне Колоницкой посвящены воспоминания «На берегах Невы». Откуда взялось это посвящение, как Ирина Одоевцева вернулась в Россию и почему её возвращение обрадовало не всех — в деталях рассказано в этой книге.

За время работы над романом «Гумилёв» я получила немало вопросов о моём отношении к Одоевцевой и её воспоминаниям.

Стоит ли слушать скептиков? Думаю, в разговорах о правдивости Одоевцевой или же о неточностях, которые она допустила, в самой этой постановке вопроса есть одна очень серьёзная ошибка.

Сначала надо спросить себя, о чём и ради чего книга «На берегах Невы». Если бы её не было, чего бы мы лишились?

Бесспорно, многих важных фактов. Но главной стала бы другая потеря: мы потеряли бы чудо встречи с живым Серебряным веком, возможность услышать голос Николая Гумилёва.
Ирина Одоевцева — свидетель и рассказчик, сумевший оживить погибшую эпоху. Благодаря ей мы можем побывать на занятиях Гумилёва в поэтических студиях, пройтись вместе с ним по Петрограду и побеседовать один на один, можем увидеть Георгия Иванова, Осипа Мандельштама, Лозинского, Блока и ещё многих, многих… «На берегах Невы» читается как захватывающий роман. Эта книга возвращает своих героев из небытия любовью и влюблённостью. Ведь только любовь способна преодолеть время.

Поэтому подходить к этой книге только как к источнику фактов и проверять их с пристрастием или подозревать её автора в манипуляциях ради славы — признак бедности взгляда и душевной бедности. Да, «На берегах Невы» — бесценный источник фактов, но прежде всего это книга о том, что невозможно сосчитать и проверить: о любви к поэзии и поэтам, к Петербургу и просто о любви к жизни.

На самом деле, совсем не случайно, что именно благодаря Одоевцевой многим открылся и стал по-настоящему дорог Серебряный век. Она говорила: «Меня всегда спасал мой характер. Я по натуре счастливый человек. Обычно о счастье говорят или в прошлом, или в будущем времени. Я ощущаю полноту жизни всегда».


Николай Гумилёв со студийцами (поэтическая студия "Звучащая раковина"). Фотограф М. Наппельбаум.
Слева направо стоят: Д. Горфинкель, А. Столяров, П. Волков, Никаноров; сидят слева А. И. Фёдорова (Вагинова), Т. Рагинский-Корейва, Ф. М. Наппельбаум, И. М. Наппельбаум. Рядом сидят В. Миллер, Н. Сурина, В. Лурье, К. Вагинов. В центре — Н. С. Гумилёв. На полу — Георгий Иванов и Ирина Одоевцева.




Ирина Одоевцева. Середина 1920-х гг.



Ирина Одоевцева и Георгий Иванов в доме престарелых в Йере. Август 1957 г.



Ирина Одоевцева. Фотограф Михаил Макаренко.



Надгробие И. В. Одоевцевой на Литераторских мостках Волковского кладбища в Санкт-Петербурге.

Tags: Ирина Одоевцева, Николай Гумилёв
Subscribe

  • "Морфология волшебной сказки"

    Филологи поймут мою радость: наконец-то, впервые за много лет, появилось такое замечательное издание! В. Я. Пропп "Морфология волшебной сказки",…

  • Летнее

    Друзья, в каких книгах отдыхаете этим летом? У меня тут изба на куриных ногах, памятник Соловецкой старины, и ещё целая полка Стругацких.

  • Кольцо Всевластья

    Друзья, кто любит «Властелина Колец»! Хочу задать вам вопрос, который давно меня занимает. Цитата из письма Толкина: «Разумеется, "Властелин…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments