Мария Голикова (erdes) wrote,
Мария Голикова
erdes

Categories:

Гумилёв и Толстой

В третьей части «Хождения по мукам» Алексея Толстого, «Хмурое утро», написанной в 1940–41 гг, упомянут Николай Гумилёв (запрещённый в СССР как контрреволюционер и враг народа): «Через двое суток он вылезет из вагона, сядет в бричку, поедет степью, не заговаривая с нижним чином на козлах. В станице, на широкой улице, колеса брички завязнут в колеях, полных уже бесплодной в ноябре дождевой воды. Он вылезет прямо в грязь, прикажет отнести чемодан в хату и зашагает к станичному управлению, в штаб, к командиру полка, генерал-майору Шведе.
Он застанет этого выхоленного дурака за чтением стишков символистов: "Пламенный круг" Сологуба или "Жемчуга" Гумилёва. После рапорта Вадим Петрович примет взвод».

Намеренная ошибка — Гумилёв никогда не был символистом. Намеренно презрительный тон… Как вы думаете, что это в большей степени — лишняя демонстрация преданности всему советскому или всё же упоминание запрещённого Гумилёва?
Tags: Николай Гумилёв, вопросы, история, филология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments