Мария Голикова (erdes) wrote,
Мария Голикова
erdes

Categories:

День памяти Николая Гумилёва

Сегодня, 26 августа, день памяти Николая Гумилёва.
Точная дата его гибели долго оставалась неизвестной. Некоторые считали, что это 24 августа, когда был вынесен приговор; Ахматова полагала, что 25-е. Но в 2014 году удалось найти документы: акт о выдаче приговорённых, в том числе Гумилёва, комиссару Пучкову, датированный 25 августа, и акт о приведении приговора в исполнение, датированный 26 августа 1921 года.

В этой теме ещё очень много неясного, и вопросов гораздо больше, чем ответов. Больше всего споров о самом статусе заговора. Есть две позиции: первая — что это был настоящий серьёзный заговор, вторая — что заговор был полностью сфабрикован. Думаю, ответ где-то посередине. Заговор был, это подтверждают воспоминания разных, не знакомых друг с другом людей. Но то, чего не хватало следствию для необходимого масштаба, вероятно, фабриковалось на ходу. Для этого были и причины, и условия.
За шесть лет до смерти, в 1952 году друг Гумилёва, поэт Георгий Иванов признался в письме В. А. Александровой, говоря о Гумилёве: «Я был и участником несчастного и дурацкого Таганцевского заговора, из-за которого он погиб. Если меня не арестовали, то только потому, что я был в "десятке" Гумилева, а он, в отличие от большинства других, в частности, самого Таганцева, не назвал ни одного имени». Это письмо было опубликовано в нью-йоркском "Новом журнале" в 1996.
Если бы Гумилёв кого-то назвал на допросах, то Георгий Иванов погиб бы следом за ним, как и ещё несколько человек, спасшихся исключительно благодаря молчанию Гумилёва.
Георгия Иванова со спасшим его Гумилёвым объединила дата смерти: Иванов тоже умер 26 августа — в 1958 году, во Франции, в Йере.

До сих пор неизвестно, где могила Николая Гумилёва, на этот счёт существует несколько разных мнений. Самая вероятная версия — Ржевский артиллерийский полигон в окрестностях Петербурга по Дороге Жизни, между Приютино и Старым Ковалёво.

Споры ведутся и о последнем дошедшем до нас тексте Гумилёва. Существует стихотворение «В час вечерний, в час заката…», якобы написанное Гумилёвым в тюрьме. Я думаю, что оно вообще не принадлежит Николаю Гумилёву. Если он и мог написать подобное, то гораздо раньше, ещё в пору своего поэтического ученичества, и то вряд ли. Скорее всего, это стихи кого-то из его учеников и подражателей, возможно, Сергея Колбасьева.

Достоверно известен другой гумилёвский текст. Георгий Андреевич Стратановский был арестован осенью 1921 года, то есть вскоре после казни Гумилёва, по «делу», к которому не имел никакого отношения. И на стене общей камеры № 7 в ДПЗ на Шпалерной он заметил и навсегда запомнил надпись: «Господи, прости мои прегрешения, иду в последний путь. Н. Гумилёв». Почерка Гумилёва Стратановский не знал, но рядом оказались люди, которые знали. Они подтвердили, что это было написано его рукой.

Николай Гумилёв

* * *

Вот гиацинты под блеском
Электрического фонаря,
Под блеском белым и резким
Зажглись и стоят, горя.

И вот душа пошатнулась,
Словно с ангелом говоря,
Пошатнулась и вдруг качнулась
В сине-бархатные моря.

И верит, что выше свода
Небесного Божий свет,
И знает, что, где свобода
Без Бога, там света нет.

Когда и вы захотите
Узнать, в какие сады
Её увёл повелитель,
Создатель каждой звезды,

И как светлы лабиринты
В садах за Млечным Путём,
Смотрите на гиацинты
Под электрическим фонарём.
Tags: Николай Гумилёв, Петербург, история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments