Мария Голикова (erdes) wrote,
Мария Голикова
erdes

Category:

«Электричество» Паганини

026.jpg

Сегодня 235 лет со дня рождения Никколо Паганини.

Недавно я была в филармонии на великолепном концерте итальянского гитариста-виртуоза Эммануэле Буоно. Буоно исполнял произведения разных композиторов – восхитительно, с невероятным мастерством, с кажущейся – немыслимой – лёгкостью. А потом он исполнил четыре сонаты для гитары Никколо Паганини. Пока они звучали, меня не покидало ощущение, что в музыке появилось ещё одно измерение, распахнулась какая-то доселе невиданная перспектива. Запредельная сложность, богатейшая гармония, россыпь разноцветных звуков, и всё это – ради особого, живого музыкального времени, которое пролетает так быстро, но которое потом невозможно забыть… А самое главное – было ощущение особого «электричества» в зале от этой музыки. Его почувствовала не я одна: после этих сонат зал устроил овацию, аплодисменты из хаотичных превратились в ритмичные, хотя это был ещё не конец концерта… Ведущая, объявляя следующее произведение, заметила: «Паганини есть Паганини, что на скрипке, что на гитаре».

Если бы изобрели машину времени, мне очень хотелось бы побывать на концерте Паганини. Вспоминаю эту музыку, эти овации – они как дальнее эхо его собственных выступлений. Конечно, теперь невозможно представить, как звучала его музыка в авторском исполнении – но, слушая её, всегда представляешь это очень ярко…

        «Он сухо, как-то угловато поклонился, и почудилось, будто скрипнули его кости. Лицо осветилось, губы утратили смертельную бесстрастность и сложились в какую-то странную улыбку, похожую на ироническую гримасу, а глаза загорелись и обратились к толпе – проницательные и живые.
        Он выставил вперед правую ногу, положил скрипку на плечо, ударил смычком по струнам и внезапно так преобразился, что по залу словно прошел электрический ток. Глаза скрипача метали молнии, и темные зрачки устремлялись то на одного, то на другого музыканта оркестра, властно, неудержимо увлекая их в орбиту ритма, который он задавал музыке. Скрипка словно вросла в его плечо, стала частью его тела, единым целым с его левой рукой. Смычок казался продолжением правой руки, а кисть выглядела такой гибкой, что казалась оторванной. Пальцы левой руки с поразительной быстротой двигались по струнам в подвижных местах, вызывая фейерверки и гирлянды кратчайших нот, которые вспыхивали, взрывались и таяли, словно разноцветные искры. В плавных же, мелодичных местах подушечки его пальцев давили на струны с силой и напряжением, и от дрожания кисти мелодия становилась вибрирующей, страстной и взволнованной, приобретая порой то беспредельную нежность и невыразимую чистоту, то трагический пафос, потрясавший слушателей до самой глубины души. Пение скрипки сравнимо было в эти минуты с печальной красотой иного бюста Скопаса.
        Восхищение, какое вызвал Паганини, было неописуемо: за аплодисментами, восторженными криками, овациями публики, доходившими до настоящего безумия, последовали бесчисленные ликующие статьи в газетах и журналах и невероятное множество хвалебных стихов, один из которых достиг значительных размеров – это оказалась поэма в трех песнях».

Лилиан Дей, американский биограф Паганини (по книге Марии Тибальди-Кьеза «Паганини»).


Здесь тоже говорится об «электричестве». И сам Паганини не раз говорил о нём. Вот отрывок из его письма другу Джерми:

        «Расскажи-ка, что собой представляет это жилище, эта радость, которую думаешь купить для меня. По твоему совету мне придется отдохнуть там год или два, чтобы поправить здоровье и избавиться от некоторых неудобств, весьма печалящих меня. Электричество, которое я ощущаю в себе, создавая волшебную гармонию, ужасно вредит мне, но возвращение на родину и встреча с тобой продлят мои годы».


Другое письмо Джерми:

        «Поскольку я полгода не играл, не могу передать тебе, как трудно снова войти в электрическое состояние, чтобы заставить себя слушать!.. Жду не дождусь, когда смогу отдохнуть».


Слушать музыку Паганини обычно приходится в записях, но лучше – в живом звуке, чтобы ощутить то самое электричество. Безусловно, прежде всего оно было в исполнении Паганини – но оно живёт и в его музыке, гармонии… Его знаменитые слова – «Нужно сильно чувствовать, чтобы заставить чувствовать других».
Tags: Паганини
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments