Мария Голикова (erdes) wrote,
Мария Голикова
erdes

Categories:

Стихи о королеве Марго и её эпохе

M68 Blois, 6-02

В преддверии переиздания моего исторического романа "Марго. Сны и воспоминания королевы" в новой редакции хочу вспомнить стихи, посвящённые королеве Маргарите и той эпохе. Очень надеюсь, что кто-то дополнит подборку.



    Ольга Олгерт
    ПРИЗРАК ЗАМКА БЛУА

    Я знаю,что когда-то здесь жила,
    Присутствуя при всех земных обрядах.
    Мой дух средневековый бродит рядом,
    От глаз людских его скрывает мгла.
    Здесь тайна бредит памятью своей,
    Молчание веков кричать готово,
    Хранится ларь, в котором дышит - слово,
    Звучащее сейчас ещё сильней,
    Тускнеет свет и факелы чадят,
    Их пламя неизменно треплет ветер,
    И кажется, что я за всех в ответе,
    Кто испугался, в мой приют войдя.

    Здесь уживались льстец и правдолюб,
    Здесь кралось время краем баллюстрады,
    Династии сменялись и наряды,
    От короля - аллюром - к королю,
    Скакал интриги хитроумной конь.
    Я и сейчас как будто вижу сцены
    Из жизни прошлой, где цвела измена,
    В каминах письма пожирал огонь.

    Здесь страсти оставались насовсем,
    И лестниц винтовых смущали вздохи,
    Здесь каждый взгляд напоминал эпохе,
    Что суть всего живущего – «Je t'aime ».

    Как славно было утром выйти в сад,
    Бессонной ночи вспомнить пышный праздник,
    Смотреть у ног любимого, как дразнит
    Oчарованьем спелый виноград.

    Турниры и балы, и кубок - тем,
    Кто в честь прекрасной дамы был отважен,
    Любовь красоток пил, увы, не каждый,
    Но каждый поклонялся красоте.

    Мне помнится, - прошли десятки пар,
    Танцующих и жаждущих развлечься,
    Кассандру пригласил на вальс Ронсар,
    Ласкали слух и музыка и речи,
    Tянулась к яду не одна рука...
    (Испугана тень Медичи в камине,)
    Природа преступления в веках
    Записана кроваво на латыни.
    Бежала я по лестницам дворца,
    Мне нравилось пленять и быть любимой,
    Вот тот, который... Быстрым шагом мимо
    Промчался зверь, ему не до ловца.

    С высокой башни память скачет вниз,
    Где, в мимо проезжающей карете,
    Вздыхал порой блистательный де Гиз,
    Зловеще улыбался Генрих Третий.

    И колесо истории, как мяч,
    Подбросила рука из зазеркалья,
    Во времени шкатулкой музыкальной,
    Остался сон побед и неудач,

    Века и камень... Вереница лиц,
    Прошедших и ушедших, позабытых...
    Глухое эхо в голосах, копытах
    И сквозняках нахмуренных бойниц.

    Блуа, мой дом, открывшийся ларец!
    Нет более секретов между нами,
    Мой каждый вздох - твой благородный камень,
    Неправда, что у духов нет сердец.






    Белла Ахмадулина
    ВАРФОЛОМЕЕВСКАЯ НОЧЬ

    Я думала в уютный час дождя:
    а вдруг и впрямь, по логике наитья,
    заведомо безнравственно дитя,
    рожденное вблизи кровопролитья.

    В ту ночь, когда святой Варфоломей
    на пир созвал всех алчущих, как тонок
    был плач того, кто между двух огней
    ещё не гугенот и не католик.

    Ещё птенец, едва поющий вздор,
    ещё в ходьбе не сведущий козленок,
    он выжил и присвоил первый вздох,
    изъятый из дыхания казнённых.

    Сколь, нянюшка, ни пестуй, ни корми
    дитя твоё цветочным млеком мёда,
    в его опрятной маленькой крови
    живёт глоток чужого кислорода.

    Он лакомка, он хочет пить ещё,
    не знает организм непросвещённый,
    что ненасытно, сладко, горячо
    вкушает дух гортани пресечённой.

    Повадился дышать! Не виноват
    в религиях и гибелях далёких.
    И принимает он кровавый чад
    за будничную выгоду для лёгких.

    Не знаю я, в тени чьего плеча
    он спит в уюте детства и злодейства.
    Но и палач, и жертва палача
    равно растлят незрячий сон младенца.

    Когда глаза откроются - смотреть,
    какой судьбою в нем взойдет отрава?
    Отрадой - умертвить? Иль умереть?
    Или корыстно почернеть от рабства?

    Привыкшие к излишеству смертей,
    вы, люди добрые, бранитесь и боритесь,
    вы так бесстрашно нянчите детей,
    что и детей, наверно, не боитесь.

    И коль дитя расплачется со сна,
    не беспокойтесь - малость виновата:
    немного растревожена десна
    молочными резцами вурдалака.

    А если что-то глянет из ветвей,
    морозом жути кожу задевая,-
    не бойтесь! Это личики детей,
    взлелеянных под сенью злодеянья.

    Но, может быть, в беспамятстве, в раю,
    тот плач звучит в честь выбора другого,
    и хрупкость беззащитную свою
    оплакивает маленькое горло

    всем ужасом, чрезмерным для строки,
    всей музыкой, не объяснённой в нотах.
    А в общем-то - какие пустяки!
    Всего лишь - тридцать тысяч гугенотов.

    1967






    Большой поэтический цикл Юрия Вейнерта и Якова Харона "Злые песни Гийома дю Вентре", написанный в ГУЛАГе: http://lib.ru/POEZIQ/vintgrais.txt.






    Вероника Долина
    К КОРОЛЕВЕ МАРГО

    Новый день занимается, задаётся легко,
    В моем доме снимается "Королева Марго".
    Не советские мытари, рыбьи дети, рабы,
    А прекрасные рыцари на подмостках судьбы.

    Что ж душа моя мается? - Всё пройдет, ничего,
    Ну и что, что снимается "Королева Марго"?
    Может, дело получится, и в конце-то концов
    Может, страсти обучится пара-тройка юнцов.

    О, как сердце сжимается! О, любовь, о, тюрьма! -
    В нашем доме снимаются все романы Дюма.
    Спи, любимый, не мучайся, жди хороших вестей -
    Я участвую в участи неизбежной твоей.






    Вероника Долина
    ЛАМОЛЬ

    Как Ламолю ноги ломали,
    Как ломали ему виски…
    В медальоне цветной эмали
    Белокурые завитки.

    Ах, любовь нетрудно угробить,
    Обезглавить, ошеломить,
    Уничтожить ещё в утробе,
    Просто голову проломить.

    Ничего твой Ламоль не скажет,
    Только всхлипнет: «Прощай, Марго» –
    И уснёт, соскользнёт и ляжет
    В тёмно-красное молоко.

    Дворянину, бойцу, атлету
    Жизнь не очень-то дорога.
    У реки, впадающей в Лету,
    Невысокие берега.

    В Лангедоке так жёлт подсолнух,
    Так вино бежит из мехов.
    А откроешь глаза спросонок –
    И полна тетрадка стихов.

    Будто здесь никого не убили,
    И цветёт лаванда опять,
    Будто здесь никогда не любили
    Кровь пустить, с королевой спать.
Tags: Вероника Долина, Франция, история, стихи
Subscribe

  • Маленькие летние радости

    Фото сделаны сегодня на лоджии:)

  • Новости

    Оба моих канала на Яндекс Дзен ("Занимательная филология" и "Мифология и жизнь"), к сожалению, пришлось закрыть: судьбу публикаций там определяет…

  • Пионерское инфернальное

    Вчера вся лента была в счастливых пионерах. А два моих самых ярких воспоминания о пионерии абсолютно инфернальные. Первое — приём в пионеры. Это…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments