Мария Голикова (erdes) wrote,
Мария Голикова
erdes

Category:

Осень с Гюставом Доре

Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу,
Утратив правый путь во тьме долины...

Ну что, настало время посмотреть, возможно, самую впечатляющую из серий Гюстава Доре - иллюстрации к "Божественной комедии" Данте Алигьери. Гравюр очень много, поэтому здесь будут не все.

Пойдём по порядку, Ад - Чистилище - Рай.

Врата Ада:

0205gate

Песнь III. Врата Ада.— Ничтожные.— Ахерон.— Чёлн Харона


Я УВОЖУ К ОТВЕРЖЕННЫМ СЕЛЕНЬЯМ,
Я УВОЖУ СКВОЗЬ ВЕКОВЕЧНЫЙ СТОН,
Я УВОЖУ К ПОГИБШИМ ПОКОЛЕНЬЯМ.

БЫЛ ПРАВДОЮ МОЙ ЗОДЧИЙ ВДОХНОВЛЕН:
Я ВЫСШЕЙ СИЛОЙ, ПОЛНОТОЙ ВСЕЗНАНЬЯ
И ПЕРВОЮ ЛЮБОВЬЮ СОТВОРЕН.

ДРЕВНЕЙ МЕНЯ ЛИШЬ ВЕЧНЫЕ СОЗДАНЬЯ,
И С ВЕЧНОСТЬЮ ПРЕБУДУ НАРАВНЕ.
ВХОДЯЩИЕ, ОСТАВЬТЕ УПОВАНЬЯ.

Я, прочитав над входом, в вышине,
Такие знаки сумрачного цвета,
Сказал: "Учитель, смысл их страшен мне".



boat

Песнь III. Врата Ада.— Ничтожные.— Ахерон.— Чёлн Харона

Потом, рыдая, двинулись зараз
К реке, чьи волны, в муках безутешных,
Увидят все, в ком божий страх угас.

А бес Харон сзывает стаю грешных,
Вращая взор, как уголья в золе,
И гонит их и бьет веслом неспешных.





Песнь IV. Круг первый (Лимб).— Некрещёные младенцы и добродетельные нехристиане

Гомер, превысший из певцов всех стран;
Второй — Гораций, бичевавший нравы;
Овидий — третий, и за ним — Лукан.



72a2ddbfa5f1

Песнь V. Круг второй.— Минос.— Сладострастники.— Франческа да Римини

То адский ветер, отдыха не зная,
Мчит сонмы душ среди окрестной мглы
И мучит их, крутя и истязая.

Когда они стремятся вдоль скалы,
Взлетают крики, жалобы и пени,
На Господа ужасные хулы.

И я узнал, что это круг мучений
Для тех, кого земная плоть звала,
Кто предал разум власти вожделений.



06Dore_DC018

Песнь V. Круг второй.— Минос.— Сладострастники.— Франческа да Римини

Дух говорил, томимый страшным гнетом,
Другой рыдал, и мука их сердец
Мое чело покрыла смертным потом;

И я упал, как падает мертвец.



CDA

Песнь VI. Круг третий.— Цербер.— Чревоугодники.— Чакко

Прозвали Чакко граждане меня.
За то, что я обжорству предавался,
Я истлеваю, под дождём стеня.



06Dore_DC023

Песнь VII. Круг четвёртый.— Плутос.— Скупцы и расточители.— Фортуна.— Круг пятый.— Стигийское болото.— Гневные

Учитель молвил: «Сын мой, перед нами
Ты видишь тех, кого осилил гнев;
Ещё ты должен знать, что под волнами

Есть также люди; вздохи их, взлетев,
Пузырят воду на пространстве зримом,
Как подтверждает око, посмотрев.



32e44c

Песнь IX. У ворот Дита.— Фурии.— Посол небес.— Круг шестой.— Еретики

Где вдруг взвились, для бешеной защиты,
Три Фурии, кровавы и бледны
И гидрами зелёными обвиты;

Они как жёны были сложены;
Но, вместо кос, клубами змей пустыни
Свирепые виски оплетены.

И тот, кто ведал, каковы рабыни
Властительницы вечных слёз ночных,
Сказал: «Взгляни на яростных Эриний.

Вот Тисифона, средняя из них;
Левей — Мегера; справа олютело
Рыдает Алекто». И он затих.



319D048a

Песнь X. Круг шестой (продолжение).— Фарината дельи Уберти.— Кавальканте Кавальканти

Меня мой вождь продвинул безопасно
Среди огней, лизавших нам пяты,
И так промолвил: "Говори с ним ясно".

Когда я стал у поднятой плиты,
В ногах могилы, мертвый, глянув строго,
Спросил надменно: "Чей потомок ты?"



gustave_dore_jumalainen_naytelma_3

Песнь XIII. Круг седьмой.— Второй пояс.— Насильники над собою и над своим достоянием (самоубийцы и моты).— Пьер делла Винья.— Лано.— Джакомо да Сант-Андреа.— Флорентиец-самоубийца

И мне сказал мой мудрый проводник:
"Тебе любую ветвь сломать довольно,
Чтоб домысел твой рухнул в тот же миг".

Тогда я руку протянул невольно
К терновнику и отломил сучок;
И ствол воскликнул: "Не ломай, мне больно!"

В надломе кровью потемнел росток
И снова крикнул: "Прекрати мученья!
Ужели дух твой до того жесток?

Мы были люди, а теперь растенья.
И к душам гадов было бы грешно
Выказывать так мало сожаленья".



Dore_Gustave_38

Песнь XIV. Круг седьмой.— Третий пояс.— Насильники над божеством (богохульники).— Капаней.— Критский Старец.— Адские реки

Так опускалась вьюга огневая;
И прах пылал, как под огнивом трут,
Мучения казнимых удвояя.

И я смотрел, как вечный пляс ведут
Худые руки, стряхивая с тела
То здесь, то там огнепалящий зуд.



06Dore_DC041

Песнь XVII. Герион.— Круг седьмой.— Третий пояс (окончание).— Насильники над естеством и искусством (лихоимцы).— Спуск в восьмой круг

Тот, кто и прежде был моя броня,
И без того поняв мою тревогу,
Меня руками обхватил, храня,

И молвил: "Герион, теперь в дорогу!
Смотри, о новой ноше не забудь:
Ровней кружи и падай понемногу".

Как лодка с места трогается в путь
Вперед кормой, так он оттуда снялся
И, ощутив простор, направил грудь

Туда, где хвост дотоле извивался;
Потом как угорь выпрямился он
И, загребая лапами, помчался.

Не больше был испуган Фаэтон,
Бросая вожжи, коими задетый
Небесный свод доныне опален,

Или Икар, почуя воск согретый,
От перьев обнажавший рамена,
И слыша зов отца: «О сын мой, где ты?»

Чем я, увидев, что кругом одна
Пустая бездна воздуха чернеет
И только зверя высится спина.

А он все вглубь и вглубь неспешно реет,
Но это мне лишь потому вдогад,
Что ветер мне в лицо и снизу веет.



ken

Песнь XVIII. Круг восьмой (Злые Щели).— Обманувшие недоверившихся.— Первый ров.— Сводники и обольстители.— Венедико Каччанемико.— Ясон.— Второй ров.— Льстецы.— Алессио Интерминелли.— Фаида


Туда взошли мы, и моим глазам
Предстали толпы влипших в кал зловонный,
Как будто взятый из отхожих ям.

Там был один, так густо отягчённый
Дермом, что вряд ли кто бы отгадал,
Мирянин это или пострижённый.

Он крикнул мне: «Ты что облюбовал
Меня из всех, кто вязнет в этой прели?»
И я в ответ: «Ведь я тебя встречал,

И кудри у тебя тогда блестели
Я и смотрю, что тут невдалеке
Погряз Алессио Интерминелли».

И он, себя темяша по башке:
«Сюда попал я из-за льстивой речи,
Которую носил на языке».



412967

Песнь XIX. Третий ров.— Святокупцы.— Папа Николай III

Из каждой ямы грешник шевелил
Торчащими по голени ногами,
А туловищем в камень уходил.

У всех огонь змеился над ступнями;
Все так брыкались, что крепчайший жгут
Порвался бы, не совладав с толчками.

Как если нечто маслистое жгут
И лишь поверхность пламенем задета, -
Так он от пят к ногтям скользил и тут.

"Учитель, - молвил я, - скажи, кто это,
Что корчится всех больше и оброс
Огнем такого пурпурного цвета?"

<...>

Тут грешника заколотила дрожь,
И вздох его и скорбный стон раздался:
"Тогда зачем же ты меня зовешь?

Когда, чтобы услышать, как я звался,
Ты одолеть решился этот скат,
Знай: я великой ризой облекался.

Воистину медведицей зачат,
Радея медвежатам, я так жадно
Копил добро, что сам в кошель зажат.

Там, подо мной, набилось их изрядно,
Церковных торгашей, моих предтеч,
Расселинами стиснутых нещадно.



12721

Песнь XXIII. Пятый ров (окончание).— Шестой ров.— Лицемеры.— Каталано и Лодеринго.— Каиафа

Внизу скалы повапленный народ
Кружил неспешным шагом, без надежды,
В слезах, устало двигаясь вперёд.

Все — в мантиях, и затеняет вежды
Глубокий куколь, низок и давящ
Так шьют клунийским инокам одежды.

Снаружи позолочен и слепящ,
Внутри так грузен их убор свинцовый,
Что был соломой Федериков плащ.

О вековечно тяжкие покровы!
Мы вновь свернули влево, как они,
В их плач печальный вслушаться готовы.

Но те, устав под бременем брони,
Брели так тихо, что с другим соседом
Ровнял нас каждый новый сдвиг ступни.



412933

Песнь XXIII. Пятый ров (окончание).— Шестой ров.— Лицемеры.— Каталано и Лодеринго.— Каиафа

Я начал: «Братья, вашими делами…» —
Но смолк; мой глаз внезапно увидал
Распятого в пыли тремя колами.

Он, увидав меня, затрепетал,
Сквозь бороду бросая вздох стеснённый.
Брат Каталан на это мне сказал:

«Тот, на кого ты смотришь, здесь пронзённый,
Когда-то речи фарисеям вёл,
Что может всех спасти один казнённый.

Он брошен поперёк тропы и гол,
Как видишь сам, и чувствует всё время,
Насколько каждый, кто идёт, тяжёл.

И тесть его здесь терпит то же бремя,
И весь собор, оставивший в удел
Еврейскому народу злое семя».



12-WD4M

Песнь XXV. Седьмой ров (окончание).— Как.— Пять флорентийцев

Едва я оглянул их мимолётно,
Взметнулся шестиногий змей, внаскок
Облапил одного и стиснул плотно.

Зажав ему бока меж средних ног,
Передними он в плечи уцепился
И вгрызся духу в каждую из щёк

А задними за ляжки ухватился
И между них ему просунул хвост,
Который кверху вдоль спины извился.

Плющ, дереву опутав мощный рост,
Не так его глушит, как зверь висячий
Чужое тело обмотал взахлёст.

И оба слиплись, точно воск горячий,
И смешиваться начал цвет их тел,
Окрашенных теперь уже иначе,

Как если бы бумажный лист горел
И бурый цвет распространялся в зное,
Ещё не чёрен и уже не бел.



698

Песнь XXIX. Девятый ров (окончание).— Джери дель Белло.— Десятый ров.— Поддельщики металлов.— Гриффолино.— Капоккьо

В меня вонзились вопли и проклятья,
Как стрелы, заостренные тоской;
От боли уши должен был зажать я.

Какой бы стон был, если б в летний зной
Собрать гуртом больницы Вальдикьяны,
Мареммы и Сардиньи и в одной

Сгрудить дыре, - так этот ров поганый
Вопил внизу, и смрад над ним стоял,
Каким смердят гноящиеся раны.

Мой вождь и я сошли на крайний вал,
Свернув, как прежде, влево от отрога,
И здесь мой взгляд живее проникал

До глуби, где, служительница бога,
Суровая карает Правота
Поддельщиков, которых числит строго.



B0E

Песнь XXXI. Колодец гигантов.— Немврод.— Эфиальт.— Антей

Мы продолжали путь, свернув левей,
И, отойдя на выстрел самострела,
Нашли другого, больше и дичей.

Чья сила великана одолела,
Не знаю; сзади — правая рука,
А левая вдоль переда висела

Прикрученной, и, оплетя бока,
Цепь завивалась, по открытой части,
От шеи вниз, до пятого витка.

«Гордец, насильем домогаясь власти,
С верховным Дием в бой вступил, и вот,—
Сказал мой вождь,— возмездье буйной страсти.



13500

Песнь XXXII. Круг девятый.— Коцит.— Обманувшие доверившихся.— Первый пояс (Каина).— Предатели родных.— Графы Мангона.— Камичон де'Пацци.— Второй пояс (Антенора).— Предатели родины и единомышленников.— Бокка дельи Абати.— Буозо да Дуэра.— Граф Уголино и архиепископ Руджери

И как лягушка выставить ловчится,
Чтобы поквакать, рыльце из пруда,
Когда ж ее страда и ночью снится,

Так, вмерзши до таилища стыда[467]
И аисту под звук стуча зубами,
Синели души грешных изо льда.

Свое лицо они склоняли сами,
Свидетельствуя в облике таком
О стуже — ртом, о горести — глазами.

<...>

Вцепясь ему в затылок волосатый,
Я так сказал: "Себя ты назовешь
Иль без волос останешься, проклятый!"



the-inferno-canto-34-1

Песнь XXXIV. Круг девятый.— Четвёртый пояс (Джудекка).— Предатели благодетелей.— Люцифер.— Три пасти Люцифера.— Предатели величества божеского и человеческого.— Иуда, Брут и Кассий.— Центр вселенной.— Восхождение к южному полушарию

Учитель мой вперед меня подвинул,
Сказав: "Вот Дит, вот мы пришли туда,
Где надлежит, чтоб ты боязнь отринул".

Как холоден и слаб я стал тогда,
Не спрашивай, читатель; речь - убоже;
Писать о том не стоит и труда.

Я не был мертв, и жив я не был тоже;
А рассудить ты можешь и один:
Ни тем, ни этим быть - с чем это схоже.

Мучительной державы властелин
Грудь изо льда вздымал наполовину;
И мне по росту ближе исполин,

Чем руки Люцифера исполину;
По этой части ты бы сам расчел,
Каков он весь, ушедший телом в льдину.

О, если вежды он к Творцу возвел
И был так дивен, как теперь ужасен,
Он, истинно, первопричина зол!

И я от изумленья стал безгласен,
Когда увидел три лица на нем;
Одно - над грудью; цвет его был красен;

А над одним и над другим плечом
Два смежных с этим в стороны грозило,
Смыкаясь на затылке под хохлом.



47

Песнь XXXIV. Круг девятый.— Четвёртый пояс (Джудекка).— Предатели благодетелей.— Люцифер.— Три пасти Люцифера.— Предатели величества божеского и человеческого.— Иуда, Брут и Кассий.— Центр вселенной.— Восхождение к южному полушарию

Там место есть, вдали от Вельзевула,
Насколько стены склепа вдаль ведут;
Оно приметно только из-за гула

Ручья, который вытекает тут,
Пробившись через камень, им точимый;
Он вьется сверху, и наклон не крут.

Мой вождь и я на этот путь незримый
Ступили, чтоб вернуться в ясный свет,
И двигались все вверх, неутомимы,

Он - впереди, а я ему вослед,
Пока моих очей не озарила
Краса небес в зияющий просвет;

И здесь мы вышли вновь узреть светила.

_____________________

Продолжение следует.
Tags: Гюстав Доре, живопись и графика, средневековье
Subscribe

  • Книжное

    Актуальное на моих книжных полках. Из художественной прозы — американцы (Стивен Кинг, Томас Вулф, Трумен Капоте), англичане (Мэри Энн Эванс, она же…

  • «Пикник у Висячей скалы» (1975 г). Посоветуйте что-нибудь родственное!

    Вопрос ко всем. Друзья, помните культовый австралийский фильм «Пикник у Висячей скалы» (1975, реж. Питер Уир)? Речь именно о фильме 1975, а не об…

  • "Морфология волшебной сказки"

    Филологи поймут мою радость: наконец-то, впервые за много лет, появилось такое замечательное издание! В. Я. Пропп "Морфология волшебной сказки",…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 67 comments

  • Книжное

    Актуальное на моих книжных полках. Из художественной прозы — американцы (Стивен Кинг, Томас Вулф, Трумен Капоте), англичане (Мэри Энн Эванс, она же…

  • «Пикник у Висячей скалы» (1975 г). Посоветуйте что-нибудь родственное!

    Вопрос ко всем. Друзья, помните культовый австралийский фильм «Пикник у Висячей скалы» (1975, реж. Питер Уир)? Речь именно о фильме 1975, а не об…

  • "Морфология волшебной сказки"

    Филологи поймут мою радость: наконец-то, впервые за много лет, появилось такое замечательное издание! В. Я. Пропп "Морфология волшебной сказки",…