Мария Голикова (erdes) wrote,
Мария Голикова
erdes

"Безмерно выше самого себя..."

Как это пронзительно точно:
        "Кто не понял, что Гумилёв безмерно выше самого себя, не понял в нем ничего. Автор изящных стихов, любитель путешествовать.
        И не лучшим ли определеньем его сущности останется название его предсмертного сборника "Огненный столп".

        Ольга Мочалова

Как это точно!
Самая большая сложность - кажущаяся простота. Ахматова не зря называла Гумилёва "самый непрочитанный поэт".
Многие думают, что Гумилёв прост - его стихи читаются легко. Чеканные рифмы, звонкость, торжественность, яркие темы... Узнаваемые ярлыки - Африка, экзотика, война... Героизм, расстрел...
И в жизни Гумилёв был человеком, которым или восхищались, или относились к нему неприязненно. Середины, равнодушия почти не было. К тому же, почти все, кто его знал, и друзья, и враги, стеснялись его до дрожи в коленях - особенно на первых порах знакомства.
Всё это создаёт образ мужественного путешественника-завоевателя, киплинговский образ. "Конквистадор в панцире железном" и т.д. Звонкие стихи, всегдашняя роль учителя, наставника, героический пафос...
И в мемуаристике то же самое - многие пишут воспоминания, словно обводя по контуру этот героический портрет, добросовестно отождествляя Гумилёва с его ролями путешественника, воина и т.д. - и даже не пытаясь понять, что стояло для него за всеми этими ролями, даже не предполагая, что сам Гумилёв этим ролям не равен, что он неизмеримо больше этих ролей. И повторяется без конца: "ему всю жизнь было 16 лет", "романтик", "поэт, путешественник, воин"...
При таком подходе читателям будут отчасти понятны "Капитаны", "Жираф" и т.д. - но настоящий Гумилёв останется для них закрыт.

Николай Гумилёв
ВОРОТА РАЯ

Не семью печатями алмазными
В Божий рай замкнулся вечный вход,
Он не манит блеском и соблазнами,
И его не ведает народ.

Это дверь в стене, давно заброшенной,
Камни, мох, и больше ничего,
Возле — нищий, словно гость непрошеный,
И ключи у пояса его.

Мимо едут рыцари и латники,
Трубный вой, бряцанье серебра,
И никто не взглянет на привратника,
Светлого апостола Петра.

Все мечтают: «Там, у Гроба Божия,
Двери рая вскроются для нас,
На горе Фаворе, у подножия,
Прозвенит обетованный час».

Так проходит медленное чудище,
Завывая, трубит звонкий рог,
И апостол Пётр в дырявом рубище,
Словно нищий, бледен и убог.
Tags: Николай Гумилёв, раздумья, стихи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments