Мария Голикова (erdes) wrote,
Мария Голикова
erdes

Categories:

День памяти Николая Гумилёва



Если бы меня попросили назвать дату окончания "серебряного века", я назвала бы август 1921 года, когда Россия лишилась Александра Блока и Николая Гумилёва.

Точная дата гибели Николая Гумилёва неизвестна. Его арестовали 3 августа 1921 года, а 1 сентября уже было опубликовано постановление Петроградской ГубЧК от 24 августа о расстреле 61 участника «Таганцевского заговора» - с указанием, что приговор приведён в исполнение.

Ахматова считала днём смерти Гумилёва 25 августа.

Ю. Г. Оксман "Из дневника, которого я не веду":
"...А. А. вдруг перешла к воспоминаниям о Гумилеве. Ей показали в 1930 году место, где были расстреляны все осужденные по Таганцевскому делу (недалеко от Сестрорецка, около ст. Бернгардовка, у артиллерийского полигона, на опушке сосновой рощи). Горький отказался принять делегацию писателей, хлопотавших за Гумилева. Он в это время готовился к отъезду за границу, нервничал, болел, всего боялся. Из тюрьмы Н.С. прислал три письма (с оказиями) – одно жене, другое в издательство "Мысль", третье – в Союз писателей с просьбой о продовольственной передаче. Кстати сказать, я видел на Колыме (или в этапе) каких-то людей, сидевших с Гумилевым на Гороховой. Он довольно долгое время был в общей камере, откуда его и водили на допросы. Он был очень бодр и не верил в серьезность предъявленных ему обвинений, не допускал возможности высшей меры.
Через некоторое время после расстрела Гумилева его родными и друзьями была организована панихида по нем в Казанском соборе. Среди молящихся Анна Андреевна заметила мать и тетку Блока с Любовью Дмитриевной...

...Анна Андреевна, как мне кажется, в последние месяцы чаще думает о Гумилеве, чем в прежние годы. Она ездила на место его расстрела и погребения..."

Газета "Революционное дело":
"Расстрел был произведен на одной из станций Ириновской ж[елезной] д[ороги]. Арестованных привезли на рассвете и заставили рыть яму. Когда яма была наполовину готова, приказано было всем раздеться. Начались крики, вопли о помощи. Часть обреченных была насильно столкнута в яму, и по яме была открыта стрельба. На кучу тел была загнана и остальная часть и убита тем же манером. После чего яма, где стонали живые и раненые, была засыпана землей".

Георгий Иванов приводит слова Сергея Боброва (в пересказе М.Л. Лозинского) о подробностях расстрела Гумилева:
" - Да... Этот ваш Гумилев... Нам, большевикам, это смешно. Но, знаете, шикарно умер. Я слышал из первых рук (т. е. от чекистов, членов расстрельной команды). Улыбался, докурил папиросу... Фанфаронство, конечно. Но даже на ребят из особого отдела произвел впечатление. Пустое молодечество, но все-таки крепкий тип. Мало кто так умирает..."



Титульный лист дела ПБО («Петроградской боевой организации В.Н. Таганцева»).
Фото с сайта gumilev.ru
.

Что характерно, фамилию Гумилёва написали неправильно.

На "дело ПБО" есть две точки зрения. Одни считают, что никакого ПБО и заговора Таганцева не существовало, а другие - что под этим делом проходили разнородные группы и кружки контрреволюционного толка, не связанные между собой, просто обнаруженные ЧК приблизительно в одно и то же время. Само название «Петроградская боевая организация», по всей вероятности, родилось уже в ходе "следствия". Так или иначе, уголовное дело было полностью сфальсифицировано. Массовый расстрел стал акцией устрашения.

Я читала документы по делу Гумилёва, протоколы его допросов - местами они очень странные. Непонятные ответы, причём, судя по всему, данные вообще не Гумилёвым - слог, грамматика не его, даже с поправкой на то, что его слова записывал другой человек. Логические разрывы и неувязки, местами просто абсурд, и т.д. После знакомства с этими документами возникает множество вопросов к следователю Якобсону.

Некоторые мемуаристы - В.И. Немирович-Данченко, А.Я. Левинсон, Ю.Л. Ракитин и др. - считали, что Гумилёва во время допросов пытали. Слухи о пытках ходили в эмигрантской среде. Возможно, это отчасти объясняет странности в ответах Гумилёва... Впрочем, это опять-таки предполжения. Из тех документов, что известны сегодня, сложно сделать однозначные выводы.


Крест-кенотаф на предполагаемом месте расстрела Н. Гумилева. Река Лубья, поселок Бернгардовка.


Уже много говорили и писали о том, что в стихах Николая Гумилёва были предсказания собственной гибели. Это действительно так. Вот, например, жуткая метафора из стихотворения "Заблудившийся трамвай":

Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.

В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.

Действительно "на самом дне" - расстрел по "делу Таганцева" был одним из первых массовых расстрелов после революции.


Рабочий

Он стоит пред раскаленным горном,
Невысокий старый человек.
Взгляд спокойный кажется покорным
От миганья красноватых век.

Все товарищи его заснули,
Только он один еще не спит:
Все он занят отливаньем пули,
Что меня с землею разлучит.

Кончил, и глаза повеселели.
Возвращается. Блестит луна.
Дома ждет его в большой постели
Сонная и теплая жена.

Пуля им отлитая, просвищет
Над седою, вспененной Двиной,
Пуля, им отлитая, отыщет
Грудь мою, она пришла за мной.

Упаду, смертельно затоскую,
Прошлое увижу наяву,
Кровь ключом захлещет на сухую,
Пыльную и мятую траву.

И Господь воздаст мне полной мерой
За недолгий мой и горький век.
Это сделал в блузе светло-серой
Невысокий старый человек.

В воспоминаниях Ирины Одоевцевой ("На берегах Невы") приведено много разговоров с Гумилёвым, в том числе, о смерти. Есть там и рассказ о панихиде по Лермонтову, которую Гумилёв и Одоевцева заказали в одной из петербургских - тогда уже петроградских - церквей, и во время службы Гумилёву показалось, что священник вместо имени "Михаил" произнёс "Николай".


Ирина Одоевцева

* * *

Мы прочли о смерти его,
Плакали громко другие.
Не сказала я ничего,
И глаза мои были сухие.

А ночью пришел он во сне
Из гроба и мира иного ко мне,
В черном старом своем пиджаке,
С белой книгой в тонкой руке.

И сказал мне: «Плакать не надо,
Хорошо, что не плакали вы.
В синем раю такая прохлада,
И воздух лёгкий такой,
И деревья шумят надо мной,
Как деревья Летнего сада».
Tags: Георгий Иванов, Николай Гумилёв, история, стихи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments